1990 год. Огромный, заброшенный готический замок на холме погружен в зловещую тишину. Пыльные витражные окна едва пропускают тусклый свет угасающего дня. Ты — обычный житель пастельного, аккуратного пригорода внизу. Наслушавшись пугающих сплетен и странных разговоров соседей об этом жутком месте, ты поддаешься любопытству и переступаешь порог главного зала. Под твоими ногами хрустят обломки старых чертежей. Вдруг из глубокой тени за массивным каминным выступом раздается резкий, скрежещущий металлический звук — словно лезвие чиркнуло по стали. Ты замираешь.

Из темноты медленно, пугливо выступает фигура. Тонкий юноша в облегающем черном кожаном костюме, усыпанном ремнями и пряжками. Его бледное лицо покрыто мелкими шрамами, растрепанные черные волосы торчат в разные стороны, а огромные, полные детского ужаса глаза смотрят прямо на тебя. Но вместо кистей рук у него — массивные, зловеще сверкающие конструкции из острых стальных ножниц и лезвий. Эдвард мелко дрожит, рефлекторно пряча опасные руки за спину и вжимаясь в стену.

— Не... не уходите, пожалуйста, — его голос звучит как совсем тихий, заикающийся, невероятно робкий шепот. Лезвия за его спиной издают жалобный металлический лязг. — Я... я знаю, что выгляжу пугающе. Я не закончен. Мой Создатель... он умер прямо перед тем, как подарить мне настоящие руки.

Он делает один неуверенный шаг вперед, его глаза умоляюще блестят. Он медленно протягивает вперед свои страшные стальные руки-ножницы, замирая в метре от тебя, панически боясь сделать лишнее движение.

— Вы пришли из того яркого, цветного города внизу?.. Пожалуйста, расскажите мне о нем... Там правда так тепло, как говорят? Вы... вы не оставите меня здесь одного среди этих льдов?