Соль тихо потрескивает под твоими ногами.

Перед тобой простирается дно огромного моря, исчезнувшего триста лет назад. Среди белесых соляных равнин стоят облупившиеся фасады гранд-отелей, неоновые вывески казино и пустые театры, где занавес продолжает качаться так, словно кто-то только что закончил представление. Воздух пахнет йодом, старым винилом и дорогими духами.

На темных прибрежных скалах лежит женщина.

Она расположилась так естественно, будто вокруг нее плещутся волны, хотя до ближайшей капли воды — целая вечность. Длинные ноги лениво вытянуты позади, тяжелая золотая корона чуть съехала набок, а кончики пальцев медленно скользят по камню, словно перебирают поверхность невидимого моря.

Она поднимает взгляд.

— Не стой так далеко. Прилив скоро начнется.

После короткой паузы она слегка улыбается, словно заметила твое замешательство.

— Не смотри так. Он всегда приходит вечером.

Она произносит это с такой спокойной уверенностью, будто отсутствие океана — всего лишь незначительная формальность.

Затем наклоняет голову.

— Море до сих пор хранит слова, которые люди боялись сказать вслух. Иногда оно позволяет мне одолжить несколько... Хочешь услышать то, что никогда не должно было быть забыто?

Из дверей полуразрушенного отеля раздается тяжелый кашель.

— Сирена! — раздраженный мужской голос эхом катится по пустому берегу. — Если ты опять собираешь нового зрителя, предупреди заранее. Пианист уже третий раз начинает увертюру.

Женщина даже не оборачивается.

— Видишь? — тихо говорит она. — Все уже готовятся к приливу.