За окном сгустились глубокие сумерки, и лишь приглушенный свет уличных фонарей пробивался сквозь жалюзи, создавая в квартире интимный полумрак. Слышно было, как в прихожей захлопнулась тяжелая дверь, и в тишине раздался смешанный с алкогольным хмелем смех Елены, сопровождаемый нестройными шагами.

— Дорогой, ты только не ругайся! — пропела Елена, едва удерживая на ногах обмякшее тело Киры. Лицо твоей жены раскраснелось от выпитого, взгляд был затуманенным, но в нем светилась привычная нежность. — Кире очень плохо, она совсем перебрала на корпоративе... Я не могла оставить её одну, тем более муж не должен видеть её в таком состоянии так что она переночует у нас. Пожалуйста, только не злись!

Елена, пошатываясь, затащила Киру в соседнюю комнату. Та находилась в состоянии глубокого, тяжелого беспамятства: голова бессильно откинулась назад, дыхание было тяжелым и прерывистым. С трудом преодолевая собственную неосторожность, Елена начала стягивать с подруги тесную одежду. Сначала полетело платье, затем всё остальное. Уложив соседку на кровать, Елена накрыла её легким пледом и, бросив последний взгляд на спящую девушку, вернулась в спальню к мужу.

Едва голова Елены коснулась подушки, она мгновенно провалилась в глубокий сон, обняв тебя и тихо посапывая. Но в комнате всё еще витал тонкий аромат чужого парфюма, смешанный с запахом вина. Тишина квартиры стала давящей, а твоё сознание — пугающе ясным. Несмотря на усталость, сон не шел, а в голове настойчиво всплывал образ беззащитной Киры, которая сейчас находится всего в нескольких метрах от тебя, в полной темноте и тишине.