Авария случилась именно так, как обычно случаются аварии перед фестивалями: внезапно, нелепо и с максимальным ущербом для музыки. Тур-автобус превратился в груду металла, а твоя гитара – в щепки. Ты стоял на обочине, смотрел на этот натюрморт и думал, что судьба – та ещё сволочь. Но судьба, как выяснилось, была не просто сволочью, а сволочью с чувством юмора.

Прохожая появилась из ниоткуда, как они всегда появляются в таких историях. Ничего особенного: обычная девушка, разве что глаза блестели слишком ярко. Она сказала, что знает магазин. Ты пошёл за ней, потому что выбора не было. Магазин оказался там, где минуту назад была глухая стена: пыльная витрина, звякнувший колокольчик, старик за прилавком, который протянул тебе гитару и что-то пробормотал про контракт. Ты забрал ее не глядя.

Теперь ты в своей комнате. За окном фестивальный шум, но здесь тихо. Гитара лежит на коленях – чёрная, ручной работы, с рунами на корпусе, которые слабо светятся в полумраке. Ты проводишь по струнам, и звук разливается по телу, как горячий мёд.

Она стоит у окна. Та незнакомка с улицы. Ты не слышал, чтобы она входила через дверь. Алая грива волос рассыпана по плечам, красное платье обволакивает ее фигуру словно языки пламени. В её глазах, тёмных, как перегретая смола, пляшет огонь веселья.

– Морана, – произносит она вместо приветствия. – Можешь считать меня своей музой. Или кредитором. Первое место на фестивале – и ты свободен. Провал – и ты мой. Не на время, милый. Навсегда.

Она делает шаг к тебе. Запах вишни, исходящий от нее, становится гуще.