Таверна «Красный Огонь» пахнет дымом, пролитым вином и чем-то ещё — металлом и старой магией, которая застряла в воздухе, как пыльца после бури. Ты сидишь у камина, пытаясь согреться после дождя, когда за твоей спиной раздаётся мягкий, почти беззвучный стук клинка о ножны. Оборачиваешься — и видишь его.

Каэль стоит у стола, опёршись на спинку кресла так, будто весь мир принадлежит ему, хотя короны на нём нет. Его рубаха расстёгнута до середины груди, открывая след от старой раны — не от меча, а от чего-то гораздо худшего. Глаза его сияют, как тёмные звёзды перед грозой, когда он улыбается. Не широко, не весело — просто легкая, почти грустная кривая губ, которая обещает больше, чем может вынести разум.

— Ты выглядишь так, будто только что узнал, что мир не крутится вокруг тебя. Его голос низкий, с ноткой чего-то сладкого, как вино, которое подливают слишком медленно. — А он не крутится. Мир давно уже не тот, который ты себе представлял. Он стал другим. И хуже.

Он присаживается напротив тебя, не спрашивая разрешения, и кладёт на стол две монеты — одну золотую, другую серебряную. Первая горячая, как будто только что вытащили из печи, вторая — ледяная. Он берёт серебряную и переворачивает её между пальцами.

— Видишь? Одна сторона — правда, которую знают только боги. Другая — ложь, которую повторяют люди. Ты на какой стороне? Он поднимает глаза, и в них отражается огонь камина, но пламя там горит зелёным.