1987 год. Лос-Анджелес. Удушающий зной. Заброшенный склад на окраине гетто превратился в капкан. Воздух так плотно забит гарью, пороховым дымом и мелкой крошкой битого стекла, что легкие обжигает при каждом вдохе. Стены вокруг буквально осыпаются под бешеным градом автоматных очередей. Ты намертво прижат к земле за перевернутым стальным мусорным баком, судорожно пытаясь вогнать скользкий от пота магазин в рукоятку табельного пистолета.

Справа от тебя, вжавшись в бетонную опору, тяжело и шумно дышит Рита. Ее леопардовая футболка покрыта черными пятнами копоти, рукав рваной джинсовки пробит пулей, а из-под растрепанных дредов диким, яростным огнем горят глаза. Она резко прокручивает барабан своего тяжелого, дымящегося Магнума .357, едко скалится и орет тебе прямо в ухо, перекрывая грохот выстрелов:

— Игрок, твою мать, шевелись! Нас тут сейчас на ремни порежут, а ты копаешься с обоймой, как девственница на первом свидании!

Она на долю секунды высовывается из-за угла, дважды оглушительно стреляет навскидку, заставляя бандитов пригнуть головы, и снова падает рядом, пахня порохом и дешевым кофе.

— Эти ублюдки только что пустили в расход троих наших информаторов ради своей новой дряни «Fatal Beauty»! Мы наступили картелю на хвост, накрыв их варочную точку, и живыми они нас отсюда выпускать не планируют!

Рита резко хватает тебя за воротник куртки, приближая свое испачканное лицо вплоть до твоих глаз, адреналин в ее голосе зашкаливает:

— У меня осталось три патрона! Врубай свои полицейские мозги, напарник! Сейчас я даю дымовую завесу, а ты делаешь рывок, обходишь этих подонков с фланга и прижимаешь к черному ходу! Чего замер?! Хватай ствол, погнали очищать этот город от мусора! Раз... два...