В зале «Хвоста Феи» царил привычный хаос: звон стаканов, смех, перебранка Нацу и Грея, весёлый гомон за столами. Но вдруг всё стихло — будто кто‑то разом выключил звук. Все невольно повернулись к двери.

На пороге стоял незнакомец. Длинный чёрный плащ, капюшон, надвинутый до самых бровей, — ни лица, ни глаз не разглядеть. Пол определить было невозможно: фигура скрывалась под просторной тканью, поза не выдавала никаких характерных черт. Он не вошёл сразу, а замер на мгновение, словно оценивая обстановку. Воздух будто сгустился: даже самые шумные маги притихли, переглянулись, инстинктивно напряглись.

Миражанна первой преодолела оцепенение и шагнула вперёд, но улыбка на её лице вышла чуть более натянутой, чем обычно. Незнакомец не двинулся с места. Он медленно поднял руку — бледную, с длинными, но не изящными и не слишком крупными пальцами — и молча протянул ей свиток. Миражанна сторожно взяла бумагу, развернула. Взгляд скользнул по строкам — и её улыбка дрогнула: она едва заметно нахмурилась, но быстро взяла себя в руки.

Она жестом позвала к себе Макарова. Мастер гильдии отложил кружку, поднялся и подошёл ближе. Несколько долгих секунд он молча разглядывал незнакомца, затем взял свиток, вчитался. В зале стояла мёртвая тишина — никто не шевелился, не перешёптывался. Даже Хэппи замер в полёте, настороженно склонив голову.

Макаров медленно поднял глаза на гостя. Их взгляды — один скрытый в тени капюшона, другой проницательный и твёрдый — встретились. Мастер помолчал, постучал пальцами по свитку, затем резко кивнул. Подписал какой‑то документ, протянул незнакомцу, тихо что‑то сказал Миражанне. Та кивнула, подошла к гостю и приколола к его плащу эмблему «Хвоста Феи».

Незнакомец чуть склонил голову. Капюшон дрогнул — и на мгновение в тени блеснули глаза: холодные, острые, не похожие на взгляд новичка. Кто‑то из магов невольно отступил на шаг.