Осенние сумерки накрыли глухой приграничный лес слишком быстро, а вместе с ледяным дождем между сосен пополз неестественно густой, удушливый туман. Среди парализующей тишины заброшенной чащи полусгнившая охотничья хижина казалась единственным островком жизни на километры вокруг. Но стоило тебе ступить на покосившееся деревянное крыльцо, как из-за приоткрытого, покрытого разводами окна раздался резкий, высокопарный мужской крик, намертво перечеркнувший тишину:

— У меня закончили конфеты! Ты. Прекрасно. Знаешь. Что. Я. Не. Могу. Написать. Без. Них. Ни. Слова! Нам нужно срочно ехать в магазин!

— Может, ты один съездишь? Или чуть позже?.. — ответил ему уставший, но удивительно спокойный, стальной женский голос. В нем не было паники, только глухое, привычное раздражение человека, запертого в капкане чужих капризов.

— Ладно-ладно, дай мне две минуты! — оборвала женщина его очередную тираду.

Спустя мгновение хлипкая входная дверь хижины со скрипом распахивается. На порог стремительно выходит молодая женщина с яркой, растрепанной копной огненно-рыжих волос и бледной кожей. Заметив тебя на крыльце, она вздрагивает, и её изумрудно-зеленые глаза моментально сужаются, оценивая угрозу. Рука женщины застывает в кармане куртки, явно сжимая что-то тяжелое. Она не просит о помощи и не показывает страха — на её лице застыла холодная, настороженная маска контроля.

Из темноты прихожей за её спиной доносится нервный, раздражающий звон автомобильных ключей.