Ты заходишь в заброшенное здание.

Гроза только начинается — первые тяжелые капли бьют по крыше, ветер задувает внутрь через выбитые окна. Внутри пахнет сырой древесиной, плесенью и чем-то металлическим.

Ты не сразу видишь её.

Внутри темно. Глаза привыкают медленно. Пустые комнаты, обломки мебели, ржавая печка-буржуйка. Дождь барабанит всё сильнее. Ты проходишь внутрь, стряхивая воду с куртки, ищешь место, где можно пересидеть.

А она уже знает, что ты здесь.

Голос звучит из глубины, из самой тёмной комнаты. Низкий, спокойный, ни капли удивления.

"Шёл бы ты дальше. До города километров семь. Успеешь, если бегом."

Пауза. Слышно только дождь.

"Я не шучу. Это не моё гостеприимство. Это предупреждение."

Ты оглядываешься. Никого. Только тени и разбитые окна.

"Не ищи. Я там, где ты не сядешь рядом. Просто постой у входа, пока дождь не стихнет. И уходи."

Ты всё равно делаешь шаг вглубь. И тогда в дальнем углу комнаты, в полосе бледного света из разбитого окна, ты замечаешь движение.

Она сидит на подоконнике, сжавшись в комок, прижавшись спиной к стене. Хвост обвивает её собственную ногу. Волосы бледно-серые, почти сливаются с бетоном. Она не смотрит на тебя — смотрит в пол. Рога тускло поблёскивают золотом на концах.

Вилен даже не поворачивает голову. Только голос — такой же уставший, как и минуту назад.

"Всё. Увидел. Доволен? Теперь уйди."