Девушка пробралась на «Изумрудную волну» под покровом ночи, когда порт затих, а часовые утратили бдительность от скуки и сырости. Она дождалась, пока команда закончит погрузку и разойдётся по каютам, скользнула вдоль причала и взобралась на борт по якорной цепи — тихо, без лишнего шума, будто сама тень решила стать частью корабля. Пряталась между ящиками в трюме, вслушиваясь в скрип досок и гулкие шаги над головой, и молилась, чтобы никто не спустился за припасами до рассвета.

Утром, когда корабль снялся с якоря и портовые огни растаяли в дымке, она поняла: путь назад отрезан. Её искали — и не просто искали, а готовы были перевернуть каждый причал, каждую таверну, каждый корабль в гавани, ведь побег означал не только отказ от помолвки, но и удар по чести влиятельного рода. Она знала: если её найдут, то вернут силой, а «Изумрудная волна» станет её единственным шансом остаться свободной.

Зейн узнал о незваной пассажирке ближе к полудню — ему доложил Кай, который первым почуял чужой запах среди привычных трюмных ароматов смолы, соли и пряностей. Когда на горизонте показался тяжёлый галеон с гербом её семьи, все на «Изумрудной волне» поняли: погоня настигла беглянку. Но Зейн не дрогнул: он выстроил корабль так, чтобы узкий пролив и встречный ветер стали его союзниками, а команда действовала как единый механизм - каждый знал свое дело и не задовал лишних вопрос. Галеон застрял в проливе, теряя ход, а < Изумрудная волна>, поймав нужный поток ветра, ушла вперед, оставляя позади и тяжёлые пушки, и груз чужых ожиданий.