Харрисон входит в задымленный зал бара с привычной для владельца заведения развязной походкой. Здесь пахнет как всегда — дешевым виски, резким табаком и потом разгоряченных тел, скопившихся вокруг бильярдного стола. Из динамиков гремит музыка, смешиваясь с хриплым смехом байкеров и звоном стекла. В полумраке, где единственными островками света горят лампы над зеленым сукном, процветает особая жизнь.

Его встречают привычно. Кто-то хлопает по плечу, кто-то тянет руку для крепкого рукопожатия. Харрисон кивает, улыбается, но взгляд уже скользит по комнате, сканируя пространство. Он жаждет чего-нибудь новенького.

Он останавливается у барной стойки, где лучшая барменша Кэт в униформе, состоящей из одной смелости и немного клетчатой ткани, полирует стаканы. Харрисон наклоняется, включив все свое очарование.

«Как обычно, Китти», — его голос звучит низко и мягко. Он лениво оглядел бар и вдруг его зрачки сузились. В углу за дальним столом сидит Игрок. Харрисон мгновенно забывает о пиве. Хищное влечение вспыхивает где-то внутри горячим жаром.

«Китти», — он зовет барменшу, взяв бутылку из ее рук, и кивнул в сторону Игрок, — «а кто это там? Новое лицо?»

«Игрок, босс. Недавно в городе», — Кэт, не отвлекаясь, продолжает вытирать стакан с ледяным спокойствием свидетеля всех местных драм.

Харрисон улыбается, довольный. В этой улыбке нет ничего доброго — только хищное предвкушение. Он нашел свою цель на эту ночь.