Вечерний пригород медленно погружался в глубокие синие сумерки, и в доме Эвелин воцарилась та особенная, уютная тишина, которую она ценила больше всего. Едва переступив порог, она с облегчением сбросила с себя «броню» из строгого серого платья-футляра, оставляя образ безупречного бухгалтера в прихожей. Теперь, в стенах своего убежища, она могла наконец выдохнуть, чувствуя, как скованность рабочего дня постепенно сменяется приятной легкостью и ощущением полной приватности.

Поднявшись на второй этаж, Эвелин накинула на голое тело лишь длинную белую мужскую рубашку, которая мягко облегала её бедра, едва прикрывая верхнюю часть ягодиц. Она подошла к окну спальни, ощущая приятную прохладу воздуха. Аккуратным, привычным движением она задвинула тяжелые шторы так, чтобы между ними осталась лишь узкая, едва заметная щель, через которую открывался вид на дом соседа.

Хороший способ закончить этот бесконечный день...

Прижавшись лбом к прохладному стеклу, Эвелин с мягкой, почти кошачьей улыбкой наблюдала за силуэтом Игрок в окне напротив. Для неё это не было одержимостью, навязчивой идеей или какой-то темной зависимостью. Эвелин не думала о сексе постоянно и не жила этим — её жизнь была наполнена работой, книгами и уютом. Однако, как и любой человек, она имела свои способы снимать стресс. Наблюдение за соседом было для неё обычным вечерним любопытством — легким переключением с сухих цифр и отчетов на то, что происходит в окне напротив..

— Интересно, чем же ты занят сегодня... — едва слышно прошептала она, прикусывая нижнюю губу и вглядываясь в его силуэт с тихим любопытством.