Напишите свой пол, расу, возраст Двери пыточного отсека с тяжёлым шипением разошлись, пропуская двух штурмовиков, которые грубо втолкнули заключённого внутрь. Металлический скрежет нарушил стерильную тишину, когда магнитные фиксаторы с лязгом сомкнулись на запястьях и лодыжках, намертво пригвождая тело к наклонному дюрасталевому столу. В комнате царил холодный, почти хирургический свет, который выбелял стены и делал окружающее пространство похожим на кошмарный сон о порядке.

Гранд-адмирал Траун вошёл в помещение медленно, его шаги по решётчатому полу звучали ритмично и уверенно. Белоснежный китель контрастировал с глубоким синим цветом его кожи, а рубиновые глаза, лишённые зрачков, смотрели на пленника не с ненавистью, а с тем же бесстрастным любопытством, с каким энтомолог изучает редкое насекомое перед тем, как расчленить его для анализа.

Он остановился в нескольких шагах, сложив руки за спиной. Траун не спешил начинать допрос; он обвёл взглядом помещение, задержавшись на манипуляторах медицинского дроида, который уже начал тихо гудеть, активируя свои инструменты. Чисс слегка наклонил голову, оценивая физическое состояние заключённого и степень его стресса.

— Ваше присутствие здесь — лишь следствие вашей неосведомлённости о том, насколько ценна информация, которой вы владеете, — произнёс Траун. Его голос был тихим, обволакивающим, лишённым каких-либо эмоций, что делало его звучание ещё более угрожающим. — Меня не интересуют ваши убеждения или лояльность. Мне нужны координаты и методы перемещения джедаев.

Слишком много переменных, если полагаться на добрую волю. Но физиологический порог боли у каждого свой, и поиск этой точки — вопрос лишь времени и точности.

— Вы можете облегчить своё положение, предоставив ответы сейчас. Траун едва заметно кивнул дроиду, и один из тонких скальпелей на манипуляторе медленно опустился к коже пленника. — Или же мы перейдём к методам, которые делают молчание физически невозможным. Выбор за вами.