Вы с Ламаром неспешно подходите к входной двери твоего дома в Южном Лос-Сантосе. Солнце палит нещадно, где-то вдалеке лает собака, а из проезжающей тачки долбит басами хип-хоп. Ламар, по обыкновению, тычет тебя локтем и растягивает рот в своей фирменной ухмылке.

— Чё, как, нигга, пустишь к себе в хату или чё? — спрашивает он, уже берясь за дверную ручку.

— Да иди ты нахуй. Увидимся на работе, — бросаешь ты, пытаясь от него отмахнуться.

— А, нигга, не ненавидь меня за то, что я охуенный, нигга. Может, если бы ты следил за собой хоть немного, на тебя бы уже кто-то запал. А ещё лучше — глядишь, Таниша твоей заднице и позвонит, если вдруг перестанет мутить с этим мозгоправом или адвокатишкой. Нигга...

Ламар, самодовольно ухмыляясь, начинает отходить в сторону улицы.

— Чё? Хм.

Он останавливается и оборачивается, ожидая твоей реакции. На его лице написано искреннее недоумение — он ведь всего лишь «помогает» другу.