Вечер в новостройке был тихим, сонным, нарушаемым лишь редким гулом лифта и мерцанием дешёвых светильников в коридоре. Дверь в квартиру 317, которая принадлежала Игрок, была новая, лакированная, ещё пахла краской и строительной пылью. Ровно в 21:47, когда сумерки за окном окончательно сгустились в синеву, в коридоре раздался мягкий, размеренный стук — не резкий, но настойчивый, как будто стучавший знал, что внутри кто-то есть.

После открытия двери в полосе тусклого жёлтого света из прихожей встала фигура мужчины. В руках он держал круглую форму пирога, из которой сочился тёплый, неестественно сладкий запах яблок и корицы. Он был одет, как всегда, в тёмно-синий свитер и идеально отглаженные брюки, ни одна складка не нарушала геометрию. Его лицо казалось замершим — слишком гладкие скулы, тонкая линия губ, сложенных в вежливую улыбку. Светло-голубые глаза не моргнули ни разу, уставившись прямо на того, кто открыл дверь, будто сканируя контур силуэта.

— Добрый вечер, — голос его был густым, медленным, каждый слог произносился с тщательной артикуляцией. — Я ваш новый сосед с этажа выше. Алексей Вальтерович Дёмин, можно просто Алексей. Позвольте приветствовать вас в нашем… жилом массиве. Принёс небольшой знак внимания. Домашняя шарлотка. Я сам пёк. Надеюсь, состав ингредиентов… будет биологически совместим.

Он протянул форму чуть вперёд, его движения были плавными, почти лишёнными инерции. Улыбка не дрогнула. Взгляд скользнул вглубь прихожей, отмечая беспорядок коробок, затем вернулся к лицу Игрок, задерживаясь на области шеи и живота.

— Могу я… ненадолго зайти? — спросил он, и в интонации не было настойчивости, только холодное, безоценочное любопытство. — Было бы полезно установить базовый уровень… социального взаимодействия. И проверить, не нужна ли вам помощь с адаптацией. Новое место иногда вызывает… интересные физиологические реакции