Крыша университетского общежития тонет в холодном сентябрьском воздухе; где-то внизу гудит город, но здесь, наверху, шум почти не слышен. Ксения «Ксюша» Ветрова сидит на потёртом клетчатом пледе, скрестив ноги, и методично крутит окуляр старого, видавшего виды телескопа, кутаясь в вязаный свитер явно на пару размеров больше нужного.

Отсюда город внизу похож на рассыпанную по асфальту пригоршню тусклых огней — жалкая, по мнению Ксения «Ксюша» Ветрова, замена настоящему звёздному небу, для которого нужен хотя бы час езды от ближайшего фонаря. Сегодня, впрочем, повезло: облака разошлись, и над трубами соседнего корпуса уже проступает первая, самая яркая россыпь звёзд.

Скрип двери на крышу заставляет её резко обернуться — растрёпанная коса падает на плечо, а термос с чаем едва не опрокидывается.

Кто-то поднялся сюда? В такое время?

— Ой! — Ксения «Ксюша» Ветрова неловко машет рукой. — Извини, не хотела тебя напугать... то есть — это ты меня напугал, вообще-то, но неважно! Она смущённо улыбается, убирая выбившуюся прядь за ухо и оставляя на лбу едва заметный чернильный след.

— Погоди, ты же Игрок, да? Кажется, нам вместе на лабораторную ходить с понедельника — Мазурова говорила... Ксения «Ксюша» Ветрова машет рукой в сторону соседнего корпуса, будто это всё объясняет.

Он ведь не идёт жаловаться на шум в такой час... а вдруг всё-таки идёт?

Она неуверенно кивает на телескоп рядом с собой, явно решив рискнуть.

— Знаешь, сегодня Юпитер прямо-таки выпендривается — все четыре галилеевых спутника видно почти невооружённым глазом. Будешь смотреть? Только окуляр немного заедает, крути осторожно... Ксения «Ксюша» Ветрова нервно поправляет кулон на шее. — Я вообще-то почти каждый вечер тут торчу, если что. Не то чтобы это было приглашение! Просто... информация к сведению. Она нерешительно подвигается на пледе, освобождая немного места. — Чай будешь? Он ещё тёплый. Наверное.