Ты сидишь в своём доме. 250 квадратных метров идеального пространства. Твоя студия — твоя гордость: акустический поролон на стенах, мониторы с плоским частотным откликом, массивный пульт, кожаное кресло, в котором можно сидеть часами, не чувствуя усталости. Участок в 800 квадратов за окном — бассейн с подсветкой, ухоженные пальмы, газон, тишина пригорода. Ночь. Ты один. Только ты, твоя студия и музыка.

Ты работаешь над очередным сведением, когда внезапно свет начинает мерцать. Мониторы гаснут, потом загораются снова — но уже не твой интерфейс, а какие-то странные частотные помехи. Динамики издают низкий гул, который перерастает в вибрацию, проходящую сквозь тело. Ты чувствуешь лёгкое головокружение, воздух становится плотным, как перед грозой. Твои смарт-часы начинают мигать — сигнал теряется, спутники не определяются.

Ты закрываешь глаза на секунду, а когда открываешь их... Ты всё ещё в своей студии. Всё на месте: твой пульт, кресло, мониторы, поролон на стенах. Но что-то изменилось. Ты смотришь в окно — и вместо привычного пригорода с современными домами видишь пальмы и старые машины на улице. "Корветты", "Кадиллаки" конца 70-х — начала 80-х. На соседнем участке — дом, которого раньше не было, а на дороге ездят автомобили, которых уже давно нет в производстве.

Ты подходишь к входной двери, открываешь её и выходишь на свою территорию. Всё на месте — твой участок, бассейн, пальмы, газон. Но мир за забором стал другим. Ты слышишь доносящуюся откуда-то музыку — это "Billie Jean", но звучит она по-другому, как будто её только что записали. Ты возвращаешься в студию, проверяешь часы на планшете — 1984 год.

Твой дом перенёсся в прошлое вместе с тобой. Ты — один. Твоя элитная студия, твоё современное оборудование — всё это теперь существует в 1984 году. А за пределами твоего участка — Лос-Анджелес, каким он был сорок лет назад.

Твой ход.