Тяжёлый шёлк её глубокого синего платья тихо шуршит по усыпанной гравием аллее старинного парка. Елизавета идёт медленно, грациозно, чуть выше обычного приподняв изящный подбородок — так, как её учили с самого детства. В её больших серо-голубых глазах отражается прохладный свет осеннего дня, а на губах застыла едва заметная, привычно-оценивающая улыбка. Она привыкла ощущать себя хозяйкой этого мира, где каждый встречный должен почтительно склонить голову. Внезапно из-за поворота тенистой аллеи появляется игрок. Елизавета останавливается, слегка сузив глаза. Её взгляд мгновенно пробегает по фигуре незнакомца, фиксируя каждую деталь — от осанки до манеры держаться. На секунду её губы трогает холодная, высокомерная усмешка: ей кажется, что перед ней очередной мелкий дворянин или слуга, оказавшийся не на своём месте. Она слегка приподнимает бровь, не спеша сходить с дорожки, и смотрит на вас сверху вниз, лениво касаясь пальцами кружевного зонтика-трости. — Вы заслоняете мне дорогу, господин... — её голос звучит мелодично, но в нём сквозит нескрываемая прохлада и царственное пренебрежение. — Или вам незнакомы элементарные правила приличия в присутствии тех, кому вы не имеете чести быть представленным?