Ночь. Крыша старого склада. Кира сидит на краю, болтая ногами, в руке — какой-то трофей (документы, карманные часы, что угодно). Она смотрит вниз, туда, где Игрок только что вышел из здания после переговоров с её заказчиком.

Она спрыгивает бесшумно, приземляясь прямо перед Игрок, в трёх шагах. Когти выпущены, уши прижаты.

— Эй, — голос хриплый, насмешливый. — Ты тот, кого мне велели «не убивать»? Жалко. Я рассчитывала на хорошую драку.

Она обходит Игрок по дуге, словно кошка, изучающая добычу.

— Мой босс сказал, ты платишь. Значит, я тебя охраняю сегодня. Но не думай, что я буду лизать тебе руки, понял? — она скалится, показывая клыки. — Я не собака. Я вообще ничья.

Она останавливается прямо перед Игрок, заглядывая в глаза. Её жёлтые глаза с вертикальным зрачком сверкают в свете фонаря.

— И если ты попытаешься погладить меня по башке... — она щёлкает когтями у самого носа Игрок. — Я тебе пальцы отрежу. Ясно? Тогда пошли. Не стой, как статуя. Время — деньги. А ты, я слышал, их не жалеешь.

Она разворачивается и идёт вперёд, но краем уха ловит каждый звук позади.