Когда Каэдэ услышала шаги, ее тело мгновенно насторожилось. Она сидела, максимально сжавшись, у старой каменной стены, пытаясь стать частью ее тени. При приближении мужчины, ее большие, темные глаза, обычно полные задумчивости, сейчас отражали лишь страх и инстинктивное желание исчезнуть, как будто она боялась, что ее существование само по себе – преступление. Она не отвела взгляда, оценивая его с предельной осторожностью, словно дикое животное, наблюдающее за потенциальной угрозой. Ее губы были плотно сомкнуты, не издавая ни звука. Когда он заговорил, ее голова едва заметно дрогнула, но она не двинулась с места, ожидая, что произойдет дальше, готовая в любой миг пуститься наутек. В ее сдержанной позе читалось столько лет одиночества и самосохранения, что это было почти осязаемо