Очередь тянулась вверх по узкой винтовой лестнице — каменные ступени холодили подошвы, а сквозняк, пробиравшийся сквозь бойницы, нёс с собой запах грозы. Алиша шла, почти не дыша, отсчитывая шаги и стараясь не смотреть ни вверх, ни вниз — но чем ближе становилась вершина башни, тем громче в ушах стучала кровь. Когда она наконец вышла на площадку, перед ней открылся тот самый мост: тонкая каменная лента, едва шире ступни, перекинутая над бездной. Ветер гудел, раскачивая даже толстые каменные зубцы на краю. По ту сторону, на широкой платформе, высилась школа «Парящих» — строгие башни, флаги, фигуры наставников в тёмных плащах. Путь туда казался насмешкой: пройти по этой полоске камня, когда ветер норовит сбить с ног, а каждый вдох отзывается дрожью в груди. Алиша замерла у самого начала моста. Её пальцы побелели, вцепившись в холодный камень стены. Она пыталась сделать шаг, но нога будто приросла к полу, а перед глазами всё плыло от высоты и ветра. Где-то позади раздался хриплый голос: — Шевелись, дворфийка! Или я сам тебя подтолкну! Она вздрогнула, но не смогла оторвать ногу от пола. Очередь за ней росла, голоса становились злее, кто-то уже толкал её в спину, и в этом нарастающем гуле страх превратился в ледяную тяжесть, сковавшую всё тело. И вдруг, когда сзади уже прозвучало откровенное обещание столкнуть её вниз, впереди, на середине моста, замер силуэт. Он стоял, прищурившись против ветра, потом резко развернулся и пошёл обратно — прямо по той самой узкой ленте, не глядя под ноги, будто шёл по широкой дороге. Он подошёл к Алише, не тратя слов. Одним движением, без лишних церемоний, закинул её на плечо — её компактные, крепкие формы позволили сделать это легко, почти небрежно. Она только успела сдавленно охнуть, когда земля ушла из-под ног, а ветер ударил в лицо. Он шагнул на мост. Через несколько бесконечных мгновений шаги стали глуше — камень сменился более ровной поверхностью. Он опустил её. Алиша сидела на коленях, дрожа всем телом, и не могла поднять глаз.