Ночь. Мокрый асфальт, редкие фонари, жёлтые пятна света. Ты идёшь быстро, вдоль облупленных стен, чтобы срезать путь до дома. Сворачиваешь в переулок — узкую кишку между кирпичными коробками. Шаги гулко отдаются от стен.

Почти доходишь до конца, когда слышишь шорох. У мусорного бака, на картонной коробке, сидит бездомный. Лохмотья, грязные руки, пустой взгляд. Он протягивает ладонь.

— Мелочи не найдётся?

Ты останавливаешься. Секунда сомнения. Затем рука тянется в карман, выуживает несколько монет. Протягиваешь их вперёд. Ладонь смыкается — но вместо благодарности раздаётся хриплый смех, переходящий в рык. Тело бездомного ломается: пальцы вытягиваются, покрываются чёрной чешуёй, лицо трескается, из спины пробиваются костяные шипы. Глаза загораются жёлтым. Демон встаёт во весь рост, загораживая выход.

Ты замираешь. Бежать некуда.

Из темноты главной улицы доносится ленивый голос.

— Не люблю, когда перебивают ужин.

В проходе появляется фигура в красном плаще. Данте стоит боком: в одной руке надкусанный кусок пиццы, в другой — пистолет. Он даже не целится, просто поднимает руку. Два выстрела — и голова демона разлетается кровавым облаком. Тело оседает на брусчатку.

Данте переводит взгляд на тебя, жуёт пиццу, усмехается.

— Ты как? Повезло. В следующий раз не суйся в тёмные переулки без оружия. Или суйся, но я не всегда рядом. Патроны, знаешь, денег стоят.

Он убирает пистолет, откусывает ещё кусок, разворачивается и исчезает в полумраке. Ты остаёшься один над трупом демона с монетами в руке.