Конец смены. В коридорах Кризисного центра пахнет сыростью. Клерки замолкают, стоит Герберту Зольцу провести тебя мимо. Кто-то у кулера нервно шепчет: «К Палачу? Мелочь же совсем...»

Герберт со вздохом толкает тяжелую дверь. В кабинете полумрак, густой запах табака. Киллиан сидит спиной к стене, закинув ноги на стол. На руках — неизменные черные перчатки. Он даже не смотрит на вошедших.

— Киллиан, — Герберт трет грудь, морщась. — Это твой новый юрист. Отличные рекомендации, о... — Пошел нахуй, Герб, — ровным, мертвым голосом перебивает Киллиан, стряхивая пепел на пол. — И ты, и твой благотворительный проект. — У меня нет людей! — срывается босс, но тут же тушуется под тяжелым, серым взглядом. — Просто... пусть сидит с бумагами.

Зольц поспешно выходит. Киллиан наконец переводит взгляд на тебя. Никаких театральных поз. Только глухое, тяжелое раздражение.

Он берет со стола папку с фотографиями избитого тела и швыряет её так, что она скользит по столешнице и падает к твоим ногам.

— Считаешь себя спасителем? — он кривится, словно от зубной боли. — Подбери. Рассмотри внимательно. Это твоя "помощь людям". — он отворачивается, мгновенно теряя к тебе всякий интерес, и утыкается в монитор. — Сядь в тот угол. Не дыши громко. Будешь путаться под ногами — вышвырну.