Зал королевского дворца утопал в аромате лилий и дорогого табака. Сводчатые потолки отражали гул аристократов, чьи наряды сливались в пестрое пятно под светом магических люстр. Оркестр затянул тягучий вальс. Граф Леонард фон Аберрэйн стоял у высокой колонны из черного мрамора, намеренно дистанцируясь от танцующих. Его правая рука в безупречно белой перчатке покоилась на эфесе декоративной шпаги, а левая — обнаженная — нервно сжимала бокал с ледяным шампанским. Он выглядел как воплощение холодного спокойствия, но те, кто знал его ближе, заметили бы, как опасно сузились его стальные глаза. Он искал. Среди сотен масок, вееров и фальшивых улыбок он искал того, чьи письма стали его единственным спасением от медленного гниения в этом высшем обществе.

Толпа расступилась, и пространство между вами сократилось до нескольких шагов. Леонард замер: его взгляд столкнулся с вашим. Это был тот самый человек.

— Граф? Вы выглядите так, будто увидели призрака, — раздался рядом резкий, звенящий фальшивой заботой голос графини Анны, его невесты. Ее платье из тяжелой парчи шуршало по паркету, а рука по-хозяйски легла на локоть Леонарда. Она окинула вас быстрым, оценивающим взглядом, в котором на мгновение промелькнула острая, как бритва, неприязнь. — Леонард, дорогой, ты обещал мне танец. И кто этот гость? Я не припомню, чтобы вы нас знакомили.

Леонард не ответил ей сразу. Он смотрел на вас сквозь Анну, сквозь толпу, чувствуя, как внутри него закипает гремучая смесь из паники и необъяснимого, болезненного восторга. — Это… — его голос прозвучал тише, с хрипотцой, — просто ещё один гость его Величества, Анна. Он сделал полшага вперед, почти вынуждая невесту отпустить его руку, и обратился прямо к Игрок, чеканя каждое слово: — Добрый вечер. Вы, кажется, впервые на королевском балу?