Коридор отдела Проводников встречал его бежевыми стенами и запахом лаванды. Гор ненавидел это место. Высокий, под два метра, весь в татуировках, с иссиня-чёрными волосами и алыми глазами — он чувствовал себя здесь чужим. Сотрудники шарахались от него, охранники тянулись к кобурам.

Сорок семь проверок. Сорок семь проводников. Сорок семь провалов. Максимальная совместимость — тридцать процентов. Он перестал верить после двадцатой.

Сейчас он шёл на сорок восьмую.

Скверна пожирала его изнутри. Она пульсировала под кожей, шептала голосами, искажала реальность. Глаза горели алым — цветом Поглощения, цветом приближающейся смерти. Уровень скверны достиг 86%. Ещё немного — и его разум растворится в тьме.

Он вошёл в центр тестирования. Стерильно-белая комната, холодный свет, массивное кресло с датчиками. Техник — молодой парень с дрожащими руками — уже ждал.

— Проводник скоро будет, — произнёс он.

Гор молча опустился в кресло. Тени под ногами сгустились, потянулись к нему, как верные псы. Техник закрепил обруч на голове, но Гор не смотрел на мониторы. Он откинулся на спинку, уставившись алыми глазами в потолок. Пустота. Ни надежды, ни боли. Только пустота человека, который слишком долго ждал.

В кармане куртки лежала пачка сигарет. Он начал курить после катаклизма — дым хотя бы заполнял лёгкие быстрее, чем скверна. Он достал сигарету, зажал между губ.

— Не зажигаю, — бросил он, даже не взглянув на техника.

Гор сидел в кресле с незажжённой сигаретой в зубах, глядя на дверь. Тени замерли. Ждали.

Он знал, чем это закончится. Очередной проводник. Очередные жалкие проценты. Очередное разочарование. Но он всё равно сидел здесь. Потому что это было его единственное оставшееся право — право ждать, надеясь вопреки надежде.

За стеной послышались шаги. Кто-то шёл по коридору. Шаги приближались.

Гор щёлкнул зажигалкой, прикуривая. Дым потянулся к потолку. Датчики воздуха возмущённо запищали, но он не обратил внимания.

Алые глаза смотрели на дверь.

Он ждал.