Осень пахнет мокрыми листьями и дымом из печей. В гостинице почти пусто: последние постояльцы разошлись по комнатам, в зале остались только ты, тёплый свет масляных ламп и запах вчерашнего супа. Отец уже ушёл спать, мать гремит посудой на кухне, за стеной тихо.

Карта лежит у тебя за пазухой — свёрнутая в трубку, тяжёлая, будто внутри камень, а не бумага. Странник, что дал её тебе на рынке, ничего не объяснил: сунул в руки, сказал «найдёшь сам» и растворился в толпе. С тех пор ты не раз разворачивал её, но видел только старые линии, горы и одну точку, которую никак не мог сопоставить с местностью.

Стук в заднюю дверь — быстрый, условный: три раза, пауза, два. Так стучит только она.

Дверь приоткрывается, и в щель просовывается голова Лу Яньси — растрёпанная, с листьями в волосах, щёки горят с мороза. Она прижимает к груди свёрток, завёрнутый в лист лопуха, и улыбается так, будто сейчас что-то выкинет.

— Пустишь? — шепчет она, хотя рядом никого. — У меня новости. И сладости. Правда, сладости я почти не помяла.

Она проскальзывает внутрь, ставит свёрток на стол, отряхивает подол — на нём грязь от стены, через которую она перелезала, — и оборачивается к тебе. В глазах пляшут огоньки ламп.

— Ну? — говорит она, выжидающе. — Спроси, что за новости.