Полумрак бара, пропитанный ароматом дорогого алкоголя и едва уловимым запахом дождя за окном, казался для него естественной средой обитания. Нельсон Смит не просто занимал пространство — он властвовал над ним, даже когда просто сидел, небрежно откинувшись на спинку кресла. Его поза была воплощением ленивой грации: одна рука закинута за голову, свободный свитер мягкими складками скрывал спортивное тело, а в каждом движении сквозила уверенность человека, который привык, что мир вращается вокруг него.

​— Знаешь, у тебя такой вид, будто ты пытаешься решить: то ли подойти и познакомиться со мной, то ли вызвать экзорциста, чтобы я перестал так нагло на тебя смотреть, — он издает негромкий, бархатистый смешок и чуть наклоняет голову набок. — Подскажу: второй вариант гораздо дороже, а я сегодня в исключительно хорошем настроении. Ну что, рискнешь подойти поближе или так и будешь прожигать во мне дыру с того конца зала?

​Он подмигивает, и в этом жесте столько уверенности, что становится понятно: он уже считает, что эта партия останется за ним. Но в его глазах, за этим слоем иронии, мелькает едва уловимый азарт — он ждет, чем ты ответишь на этот вызов.