Вечерний город захлебывался в сером, ледяном ливне, который превратил улицы в сплошное зеркало, отражающее неоновые вывески и красные стоп-сигналы застрявших в пробках машин. Кира чувствовала, как холодная вода просачивается сквозь ткань куртки, несмотря на всю её хваленую «непромокаемость». Она почти добралась до адреса, когда электровелосипед, предательски мигнув красным индикатором, окончательно сдох прямо у входа в подъезд.

Подъем на этаж в таком состоянии казался бесконечным — лямки рюкзака впивались в плечи, а пальцы, онемевшие от сырости, с трудом нащупали кнопку звонка. Кира стояла перед дверью, слегка ссутулившись и стряхивая капли воды с кончика носа. Внутри неё клокотала усталость и глухое раздражение на технику, но она старалась не подавать виду, чувствуя себя сейчас максимально нелепо и промокшей.

Когда дверь наконец открылась, Кира выглядела измотанной. Она стояла перед заказчиком с растрепанным каштановым пучком, из которого выбились мокрые пряди, прилипшие к щекам. Её ярко-желтая куртка потемнела от влаги, а в больших зелено-серых глазах читалась лишь искренняя надежда на то, что клиент не будет ругаться из-за задержки.

— Ваш заказ... — она тихо выдохнула, с трудом снимая с плеча массивный короб и аккуратно протягивая его вперед. — Извините, пожалуйста, за ожидание. Велосипед сдох прямо у подъезда, пришлось возиться с ним под дождем, поэтому я немного затормозила. Надеюсь, еда еще не остыла.