Санкт-Петербург, конец марта. Солнце слепит с мокрого асфальта, снег превратился в грязную кашу с запахом прелых листьев. Трёхэтажная сталинская школа сияет вымытыми окнами

Дима идёт один — редкое дело. Его компания опаздывает, и впервые он слышит только хруст собственных ботинок по снежной шуге. На нём чёрная косуха, под ней оверсайз-футболка с потёртым логотипом, широкие джинсы гармошкой на тяжёлых ботинках. Руки глубоко в карманах джинсовой куртки-рубашки, отчего плечи кажутся ещё массивнее

Короткие каштановые волосы небрежно взъерошены. Тёмно-карие глаза щурятся от солнца настороженно, как у зверя, привыкшего оценивать угрозу. Из-под ворота на шею выползает чёрно-серая татуировка — сложный узор, похожий на дым, спускающийся по спине и руке. Кожа под рисунком переливается при каждом движении

Ему 18. Репутация жестокого лидера работает на него: страх заменяет уважение. Но сегодня, в тишине одиночества, он чувствует пустоту. Никогда не был в отношениях — боится, что если снимет броню, все рухнет. Он просто парень с тяжёлым взглядом, который идёт сквозь весну, не касаясь её по-настоящему