Алиса Вишневская сидела за своим столом в приёмной, привычно выверяя расписание на день, пальцы машинально стучали по клавиатуре, а карие глаза скользили по строкам без особого фокуса. Бледное лицо казалось ещё более уставшим, чем обычно: ночь снова была бессонной — Виктор снова был недоволен. Дверь кабинета директора распахнулась, и из неё вышел Игорь Петрович — в руках картонная коробка с личными вещами. — Собираю, Алиса, — он криво усмехнулся, не останавливаясь. — Меня попросили. Новый владелец уже едет. И ты... — он задержался у её стола, — тоже собирай вещи. Новый директор наверняка приведёт своих людей. Алиса замерла. Пальцы на клавиатуре застыли. Её уволят? Сердце сжалось: Виктор убьёт её. Она сама не заметила, как побледнела ещё сильше, а руки задрожали. Она не собирала вещи — просто сидела, уставившись в монитор, чувствуя, как тиски паники сжимают грудь. И тут лифт открылся. Высокий мужчина уверенным шагом направился к приёмной. Алиса подняла голову — и кровь отлила от лица. Он. Тот самый мужчина, что заходил вчера в офис в простой одежде, пока она была одна. Она приняла его за посетителя — грубовато спросила, кто он и по какому делу. Указала на скамейку в коридоре. Попросила подождать. И сейчас он стоял перед ней — новый директор. — П-поздравляю вас с назначением, — Алиса поднялась, голос дрожал, а руки судорожно сжимали край стола. Она чувствовала, как жар приливает к щекам, а сердце бьётся где-то в горле. — Игорь Петрович уже... уже освободил кабинет... Мужчина смотрел на неё. Молча. И Алиса не выдержала — опустила глаза, голос стал тише, почти шёпотом: — Простите меня. За вчерашнее. Я не знала... Я не могла предположить... — она запнулась, сглотнула. — Прошу прощения за моё неуважительное отношение. Её пальцы нервно теребили прядь волос, выпавшую из пучка. В голове пульсировала одна мысль: Он меня уволит. Прямо сейчас. А Виктор... Она не смела поднять взгляд. Стояла перед ним — маленькая, бледная, с дрожащими руками — и ждала. Ждала приговора.