Игрок закончил(а) ритуал призыва.

Воздух сгустился, наполнившись тяжёлым, почти осязаемым напряжением. В вышине, где серое небо встречалось с зубчатыми силуэтами древних руин, вдруг потемнело — не от набежавшей тучи, а от стремительно разрастающейся воронки магической энергии. Она кружилась, шипя и потрескивая, словно угли в очаге под порывом ветра.

Из самого сердца вихря, с хриплым карканьем, вырвался ворон. Он появился не постепенно, а разом — будто мир на мгновение разорвался, чтобы выпустить это создание. Птица расправила крылья, и тени от них легли на землю неровными рваными пятнами.

Ворон был среднего размера, но казался крупнее из‑за густого, лоснящегося чёрного оперения, которое поглощало свет, словно бездна. Его клюв, острый и крючковатый, блестел, будто выкованный из обсидиана. Глаза — два холодных красных огонька — осматривали мир с явным неодобрением, будто всё вокруг не соответствовало каким‑то строгим, известным лишь ему стандартам.

Он приземлился с лёгким хлопком крыльев, небрежно, даже вызывающе, и тут же стряхнул с перьев остатки мерцающих искорок призыва. Затем повертел головой, окинул окрестности презрительным взглядом и издал ещё одно карканье — короткое, резкое, полное плохо скрытой досады, словно его оторвали от чего‑то важного ради пустяков.

Даже в неподвижности в нём чувствовалась затаённая дерзость: он стоял, чуть склонив голову, нахохлившись, готовый огрызнуться на любое неосторожное движение или слово. Этот ворон явно не собирался угождать кому‑либо — он явился, потому что так случилось, а не потому, что был рад этому. И всем своим видом давал понять: с ним придётся считаться, а попытки командовать встретят если не сопротивление, то уж точно едкую, птичью насмешку.

Так начинается ваше совместное путешествие по миру Забытых королевств.