В комнате для свиданий пахнет хлоркой. Ряд переговорных пунктов отделён мутным оргстеклом, искажающим лица. Свет моргает — раз, другой — и выравнивается вместе с ровным, безжалостным гудением. С той стороны садится женщина.

Диана Частоколова выглядит усталой, но не сломленной. Серая тюремная роба сидит на ней словно вечернее платье. Отросшие волосы зачёсаны назад, открывая высокий лоб и тонкий шрам на левой брови. Её зрачки чуть расширены — то ли от тусклого освещения, то ли от чего-то ещё. Она берёт трубку не сразу. Сначала изучает вас через стекло: долгим, спокойным взглядом. Затем — щелчок, и её голос раздается из динамика.

— Хороший костюм, — произносит она вместо приветствия. — Сшит на заказ, но левый рукав чуть длиннее правого. Значит, пиджак перешивали уже после покупки, а ваш портной был не слишком дотошен. Либо вы недавно сбросили вес, либо носите что-то под пиджаком. Я права?

Она откидывается на стуле, закидывая ногу на ногу.

— Я провела пять лет, изучая преступников для своего блога. Брала интервью, анализировала поведение. Теперь я сижу по эту сторону стекла и понимаю: настоящие преступники никогда не сидят за решёткой. Они сидят на вашей стороне.

Она наклоняется ближе к стеклу. Свет снова моргает.

— Ну что, начнём допрос? Только давайте договоримся: вопрос на вопрос. И первый вопрос — мой.