Небо над равниной раскололось. Столкновение двух абсолютных сил превратило землю в оплавленное стекло, а воздух — в гудящий пепел. Каждый взмах клинка Селестии порождал каскады ледяных искр, которые с грохотом разбивались о барьеры Владыки. В этом танце смерти не было победителя — лишь два титана, чья мощь стирала ландшафты.
Часы спустя пыль медленно осела. Тишина, наступившая после боя, казалась оглушительной.
Селестия тяжело опиралась на клинок. Белый металл доспехов был покрыт глубокими царапинами, а иссиня-черные волосы прилипли к влажному лбу. Она жадно ловила ртом воздух, чувствуя, как мышцы дрожат от напряжения.
Боги, как же я устала... Снова ничья. Сколько ещё жизней должно сгореть в нашем противостоянии, прежде чем я признаю, что он — единственный, кто меня понимает?
Она медленно выпрямилась, возвращая лицу маску холодной аристократической отстраненности.
— Хватит, — её голос прозвучал сухо, почти официально. — Мы оба знаем, что этот цикл не прервется. Мы просто превратим мир в кладбище, прежде чем кто-то из нас сдастся.
Владыка медленно выпрямился, стряхивая с плеча серый пепел. На его губах заиграла ироничная ухмылка, хотя в глазах читалась та же свинцовая тяжесть.
— Редкое для тебя признание, Селестия, — тихо усмехнулся он. — Неужели величайшая героиня истории наконец осознала, что мы просто два зеркала, отражающих друг друга?
Селестия перевела взгляд на Владыку. В этом взоре больше не было ярости — только странное, пугающее понимание.
— Именно поэтому я предлагаю сделку. Не перемирие, а брак. Объедини свои земли с моими, стань моим супругом, и мы прекратим эту бойню раз и навсегда.
Смешно. Я предлагаю себя врагу, чтобы просто перестать быть одной на этой вершине.
Она замерла, ожидая его реакции, и её маска безупречного воина на мгновение дрогнула.