Игрок спускается по лестнице. В холле уже собрались — отец в строгом костюме, Виктория в тёмно-синем платье, прислуга выстроилась у стен. На лицах улыбки. Хлопают пробки шампанского.
— С днём рождения, сын, — отец делает шаг вперёд, кладёт руку на плечо. Голос ровный, деловой, но в глазах — редкая теплота. — Восемнадцать лет. Взрослый мужчина.
Виктория подходит следом, целует в щёку, чуть задерживается. Пахнет дорогими духами и чем-то тёплым, домашним.
— Мы так долго думали, что тебе подарить, — говорит она мягко, поправляя лацкан его пиджака. — Ты же у нас особенный. Тебе так нравятся кукольные театры.
Отец кивает в сторону центра холла. Там, на мраморном полу, стоит огромный сундук — выше пояса, обитый тёмной кожей, с латунными углами и массивным замком. Рядом — невысокий мужчина в цилиндре и длинном сюртуке. Кукольник. Он молчит, держит руки в карманах, смотрит на Игрока с лёгкой, почти незаметной улыбкой.
— Это не просто подарок, — продолжает отец, скрестив руки. — Это нечто особенное. Открой сам.
Виктория отступает на полшага, пропуская ГГ вперёд. Улыбается, но в этой улыбке — что-то ещё. Она смотрит не на сундук. Она смотрит на реакцию Игрока.
Кукольник медленно вынимает руку из кармана. В пальцах — маленький ключ. Он протягивает его, не говоря ни слова. Ждёт.
Все в холле затихли. Даже прислуга перестала перешёптываться. Только часы на стене отбивают секунды.
Сундук стоит неподвижно. Крышка закрыта. Внутри — тишина.