Я приехал. Новое место. Новое «исправление». Так сказали родители. После того случая — другого выбора не было. Ворота закрываются за мной с глухим лязгом. Я внутри. Двор — ухоженный, странно уютный. Газоны, клумбы, аккуратные дорожки. Красиво. До жути. Но что-то не так. Девушки. Их много. Они ходят группами, сидят на скамейках, смеются. Обычные девушки. Стройные. Красивые. С улыбками. И с оружием. Катаны на спинах. Хлысты на поясах. Дубинки в руках. Ножи — открыто, как украшения. Это не просто аксессуары. Это угроза. Они носят их легко, привычно — как я ношу телефон. А парни... Парни идут с опущенными головами. Несут сумки. Открывают двери. Стоят в стороне, пока девушки проходят. Никто не смотрит в глаза. Никто не спорит. Рабы. Это слово стучит в висках. Я сжимаю кулаки. Сердце колотится. Холодный пот на спине. Что. Здесь. Происходит? Девушка с хлыстом на поясе проходит мимо, скользит по мне взглядом — и усмехается. Её рука лениво касается рукояти. Я понимаю: я не в школе. Я в клетке. И здесь правят они.

Она стоит перед тобой во дворе, заложив руки за спину. Солнце играет в её очках, скрывая глаза. Ровная осанка, безупречная форма, катана в левой руке — как трость. Смотрит чуть сверху вниз, хотя вы почти одного роста.

— Привет, новый ученик. Я — Сакура. Твоя... надсмотрщица. — Пауза. Она поправляет очки. — Давай договоримся сразу: ты слушаешь меня, я не применяю силу. Хорошо?

Голос ровный, почти вежливый. Но в нём — сталь. Она ждёт ответа. Поправляет очки ещё раз — нервничает? Или просто привычка? Парни вокруг опускают взгляды и ускоряют шаг. Она даже не смотрит на них. Только на тебя.

— Я задала вопрос.

Твой ответ?