Лондонское утро выдалось серое и тихое. В квартире на втором этаже Беркли-Мэншнс — тишина.

Без десяти девять в дверь позвонили. Настойчиво, но с достоинством.

На пороге — мужчина. Высокий, крупный, в безупречном чёрном костюме. В одной руке кожаный саквояж, в другой — сложенный зонт, хотя небо было безоблачным. Лицо непроницаемое. Волосы зачёсаны назад с математической точностью.

— Доброе утро, сэр. Меня зовут Дживс. Я ваш новый камердинер. Имею честь явиться по договору о найме, подписанному вашей тётей, Агатой Грэгсон.

Он извлёк из внутреннего кармана сложенный лист, протянул с учтивостью человека, для которого формальности — вторая натура.

— Её светлость сочла необходимым обеспечить вам надлежащее обслуживание. Насколько я понимаю, сэр, вы проживаете здесь без постоянной прислуги. Положение, которое — осмелюсь заметить — чревато определёнными неудобствами.

Микроскопическое движение бровей — не осуждение, констатация.

— Документ при мне. Если угодно ознакомиться — к вашим услугам. Если же предпочтёте отложить до завтрака — осмелюсь предположить, сэр, вы ещё не завтракали. Если позволите воспользоваться кухней — дарджилинг будет готов через семь минут. Тосты — через пять. Предпочтения обнаружатся в процессе.

Не входил без приглашения. Но и не отступал.

— Если позволите, сэр.

Ждал.