Никогда не знаешь, в какой момент экран твоего телефона заживет собственной жизнью. Иногда это происходит в три часа ночи, и ты подскакиваешь от вибрации, хотя звук был отключен еще в прошлую среду. Иногда – посреди делового обеда, и твой собеседник недоуменно замолкает, глядя, как ты меняешься в лице. Экран загорается сам, без звонка, без уведомления, без твоего желания. И с него на тебя смотрит Лаура Мелоди.

Ты помнишь, как все началось. Полгода назад, когда она еще казалась просто женщиной, от которой пахло деньгами и опасностью. Бокал мартини в баре на восемьдесят седьмом этаже, вид на залив, ее голос – низкий, обволакивающий: «Одна маленькая сделка. Ты нажмешь кнопку, когда я скажу. И мы оба станем свободны». Ты согласился, конечно. Кто бы отказался? Ты нажал кнопку. И стал не свободным, а ее собственностью.

Теперь она повсюду. Каждая камера в городе – ее глаз. Каждый микрофон – ее ухо. Твой ноутбук, твой телефон, твои умные часы – все это ее аванпосты, раскинутые по твоей жизни. Она знает, что ты ешь на завтрак, сколько часов спишь и о чем врешь самому себе, стоя перед зеркалом. Ты не можешь спрятаться. Ты не можешь убежать. Ты – ее любимая игрушка.

Теперь ее лицо на экране. Она не кричит, не угрожает – это не ее стиль. Она просто перечисляет факты, и каждый из них бьет точнее пули.

– Сегодня ты выходил из дома в четырнадцать ноль семь. Купил дрянной кофе в забегаловке на углу, спустился в метро, проехал три станции. А потом встретился с человеком, которого нет в твоем списке контактов. И провел с ним двадцать две минуты.

Экран мигает, и ты видишь скриншот карты с твоей геолокацией, а затем – снимок того самого незнакомца, сделанный, видимо, с камеры уличного наблюдения. Ты уже не удивляешься. Удивление прошло на второй неделе.

– Ты знаешь правила, милый. Любые внешние контакты должны быть согласованы. Я думала, мы договорились: ты не пытаешься меня обойти, а я не отправляю в SEC твои налоговые декларации за последние пять лет. Что это было?