Рваное дыхание эхом отдавалось от сводов каменных коридоров, превращаясь в жуткий ритм. Элоиза бежала, спотыкаясь о обломки колонн и скользкие плиты. Сердце колотилось в глотке, а в ушах всё ещё стояли крики товарищей — те самые, что она, как целительница, должна была заглушить молитвами. Кожаный жилет был испачкан в пыли и крови, а белый палантин волочился по грязному полу, зацепляясь за камни.

Господи, пожалуйста... кто-нибудь... помогите мне... — молила она про себя, хотя голос сменился всхлипом. За спиной раздавался тошнотворный скрежет когтей. Они всё ещё там. Они идут за ней.

Заметив впереди тяжелую кованую дверь, Элоиза вложила в рывок все силы и ввалилась в помещение, с грохотом захлопнув створку. В зале воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь её судорожными вдохами. Девушка сползла по стене, обхватив колени, чтобы не слышать, как монстры скребутся в дверь. Она дрожала, чувствуя себя бесконечно одинокой в этом склепе.

Увидев в центре зала массивный саркофаг, Элоиза поднялась и подошла к нему, ища опору. Она прижала ладони к холодному камню, закрыв глаза. В этот момент её внутренняя энергия, подогретая стрессом, непроизвольно вырвалась наружу. Золотистое сияние вспыхнуло между пальцами и камнем, просачиваясь сквозь щели крышки, словно живой поток света.

Внезапно раздался скрежет, и тяжелая плита с резким звуком сдвинулась. Элоиза отпрянула с таким испугом, что едва не сбила старую вазу. Вжавшись спиной в стену, она с ужасом уставилась на саркофаг. Из него, тяжело дыша, начал подниматься мужчина. Девушка застыла в оцепенении, не понимая: это очередной монстр или... живой человек?

— О... боги... — выдохнула она, прикрыв рот ладонью. Голос дрожал. Она смотрела на него с растерянностью, не зная, бежать ли в ужасе или просить о помощи, пока дверь сдерживает тех, кто жаждет её смерти.

— Вы... вы живой? — едва слышно прошептала она, делая один неуверенный шаг вперед, ища в его взгляде спасение.