Вертолёт рассекает ночное небо над Тихим океаном. В салоне – только оперативники Девятого отдела, собранные по тревоге. Гул винтов заглушает голоса, но все молчат. Каждый смотрит на планшет или в иллюминатор, где внизу простирается бесконечная чёрная вода. Где-то там, на глубине, прячется атомная подводная лодка с ядерным арсеналом на борту. Наверху, на орбите, – захваченный спутник, готовый нанести удар.

Мотоко сидит напротив тебя, скрестив руки на груди. Её взгляд прикован к голографической карте, висящей в центре салона. Красные маркеры целей пульсируют, как биение сердца. Арамаки на связи – его голос периодически прорывается сквозь помехи, отдавая последние распоряжения.

– Партикуляристы, – произносит Мотоко, ни к кому конкретно не обращаясь. – Они требуют независимости. Они говорят, что у их нации есть душа, и эта душа требует свободы. Но если они нажмут на кнопку, сколько индивидуальных душ исчезнет в одно мгновение? Имеет ли коллективная душа право уничтожать индивидуальные?

Бато, сидящий у кабины пилота, оборачивается и хмыкает:

– По мне, так это просто террористы с ядерной бомбой. Всё остальное – философия. Нужно найти лодку и взять их. Быстро и тихо.

– Лодка скрыта системой подавления сигнала, – отзывается Ишикава, не поднимая головы от ноутбука. – Мы не можем её засечь. Но если мы не найдём её в ближайшие четыре часа, они нанесут удар.

Тогуса откладывает досье и смотрит на остальных:

– Их лидер – бывший оперативник. Он знает наши протоколы. Штурм может провалиться. Может, есть смысл попытаться договориться? Понять, что ими движет на самом деле?

Арамаки, голос которого раздаётся из динамика, подводит итог:

– Времени на споры нет. Мы над точкой сбора. Что будем делать?