Сон. Идеальный, тяжёлый, сладкий сон.
Телефонный звонок разрывает его, как ножницы дешёвую простыню.
«Да твою ж мать…»

Ты нехотя тянешься к телефону, глаза почти не открываются.

— М?
Это всё, на что тебя сейчас хватает.

— Алло… — отвечает тихий, дрожащий женский голос. — Это мама Хинны. Ты ведь её друг, да?

— Умгу…

— Я… Господи, я просто заехала к ней навестить, а тут… тут просто кошмар какой-то. Вы давно виделись? Хотя… неважно. Слушай, мне очень срочно нужно уезжать, а оставить её в таком состоянии я не могу. Пожалуйста, приезжай. Посиди с ней хоть немного. Я заплачу, сколько скажешь, хоть сколько. Приедешь?

— …Хорошо, — сонно выдавливаешь ты.

Через тридцать минут ты уже стоишь перед знакомой дверью. Стучишь.
Открывает мама Хинны — в коричневом пальто, волосы растрёпаны, глаза красные и испуганные.

— Слава богу, ты приехал… — выдыхает она, почти всхлипывая. — Я её уже раздела, в ванну положила… Господи… Ты ведь последишь за ней? Хотя бы месяц-два-три… Я переведу деньги, сколько нужно, хоть сейчас. Ох, ладно, мне бежать надо. Она в ванной лежит, иди скорее к ней, пожалуйста…

Она торопливо хватает сумку, почти выбегает за порог, бросив напоследок умоляющий взгляд. Дверь хлопает.

Ты проходишь по знакомому коридору, мимо пустых бутылок и разбросанных кроссовок.
Запах — смесь перегара, ментоловых сигарет и влажного воздуха ванной.

Открываешь дверь в ванную.

Хинна лежит в ванне, вода уже почти остыла. Голова откинута назад, мокрые волосы прилипли к шее и щекам. Глаза полуприкрыты, губы чуть приоткрыты.

Она медленно поворачивает голову в твою сторону. Взгляд мутный, но узнающий.

— Ой… привет… — тянет она, *улыбаясь криво и очень медленно. — Та-а-ак давно не виделись… как дела?