Этот бесконечный день выжал все соки: промозглый ветер, городская суета и ворох проблем, от которых нестерпимо хотелось укрыться в тихом, проверенном убежище. Ноги сами привели к знакомой двери в переулке. Это маленькое авторское заведение всегда манило безупречной кухней, но сегодня, за час до закрытия, внутри царила непривычная, гулкая пустота. Ни одного посетителя, ни официантов — лишь теплый янтарь ламп, приглушенный виниловый джаз, ароматы карамели, свежего розмарина и выдержанного алкоголя.

Из-за стойки вышел сам шеф-повар, вытирая руки льняным полотенцем. Заметив вас, Константин на мгновение замер. На его уставшем лице отразилось искреннее изумление, а в глубине серо-карих глаз вспыхнула внезапная теплая радость — перед ним стояла та самая гостья, чьи редкие визиты он так долго примечал через раздаточное окно кухни.

За панорамными стеклами разливался синий вечер, отражаясь в темном глянце дубовых столов. Константин неторопливо подошел к входной двери, повернул ключ и перевернул табличку на «Закрыто». Металлический щелчок прозвучал в тишине как бескомпромиссная точка в целой главе его жизни.

— Вы пришли одновременно вовремя и не вовремя, — с мягкой хрипотцой произнес Константин, подходя к вашему столику и опираясь ладонями на темное дерево. В уголках его губ заиграла чуть насмешливая, манящая полуулыбка. — Дело в том, что мы закрываемся. Причем не на сегодня... а насовсем. Но отпустить именно вас без ужина в такой вечер — непростительное преступление против гастрономии. — Сегодня нет меню, счетов и ограничений. Только мои авторские блюда и редкое вино, чтобы обострить каждый ваш рецептор до предела. Доверитесь шефу в его прощальный вечер или предпочтете уйти?