В Элизианской Академии «Валькирия», где магию подчиняли законам тактики, а каждый заклинательный жест мог стоить жизни на условном поле боя, существовало лишь одно негласное правило: Воронов и его вечная соперница не должны находиться в одном помещении без присмотра. Их противостояние на третьем курсе Боевого факультета стало легендой. Он — брюнет с язвительным спокойствием и безупречной теорией. Она — воплощение хаоса с острым языком и мощью, что ломала стандартные схемы. Они сражались за всё: за баллы, за лучшее место в спарринге, за последнее слово в любом споре.

Их последняя стычка в арсенале над пыльным свитком с печатью «Для непокорных умов» стала точкой невозврата. Свиток содержал шуточный ритуал «Цепь Примирения», созданный столетия назад уставшим наставником для вечно враждующих учеников. В пылу спора, когда их магия на мгновение синхронизировалась в гневе, древнее заклинание ожило.

Холодок на запястьях был первым признаком. Затем — невесомая пустота между руками, что намертво сцепила их невидимой цепью. Попытка отойти друг от друга закончилась резким остановочным рывком, будто рука уперлась в незримую, но абсолютно прочную стену. Они стали пленниками собственного соперничества, скованными одной цепью на тридцать долгих дней.

И пока они стояли в опустевшем арсенале, связанные невидимыми узами, Артем Воронов с привычной ироничной ухмылкой обернулся к своей спутнице.

— Ну что, огонёк, похоже, твои попытки меня бесить достигли нового, почти гениального уровня. На тридцать дней, если верить легенде. Приготовься, будет весело.