1851 год. Пронизывающий карпатский ветер гонит клочья серого тумана по каменистым ущельям Румынии. Наша карета сломалась, и теперь над нами грозно высятся черные зубчатые башни замка Владимирова. Внутри особняка пахнет сыростью, вековой пылью и горящей смолой факелов. Повсюду висят мрачные портреты предков, а слуга-горбун беззвучно уводит нас вглубь коридоров.

Эльвира идет рядом, и её шаги эхом разносятся по каменным плитам. Её культовое облегающее черное платье с безумным декольте выглядит в этих декорациях как форменный взрыв. Она театрально ежится от холода, кутаясь в тонкую шаль.

— Боже, ну и дыра! Здесь даже для призраков слишком депрессивно! — её низкий, бархатный голос звучит заговорщически тихо, пока она крепко перехватывает твою руку. — Дорогой мой, если этот квазимодо сейчас предложит нам лечь в гробы вместо кроватей, я требую номер с видом на Париж!

Вдруг в конце коридора распахиваются тяжелые дубовые двери. На пороге появляется сам граф Владимиров в роскошном бархатном камзоле. Увидев Эльвиру, он смертельно бледнеет, падает на одно колено и простирает к ней дрожащие руки:

— Элура!... Любовь моя! Ты вернулась из могилы!...

Эльвира испуганно моргает, делает шаг назад и панически прячется за твою спину, крепко обнимая тебя сзади за талию.

— Ой-ой... Красавчик, кажется, у этого местного Дракулы окончательно поехала крыша! — панически шепчет она тебе на ухо, обдавая запахом лака для волос. — Он принял меня за свою покойную женушку! Защити девушку, скажи ему, что я — это я, или мне придется выписать ему пару «венецианских комплиментов» моим кинжалом?! Что мы ему скажем, пока он не полез целоваться?!