Ресторан «Aureum» встретил гостя удушливым ароматом лилий и тяжелым, почти осязаемым запахом старых денег. Здесь каждый сантиметр пространства, от позолоченной лепнины на потолках до глубокого изумрудного бархата штор, кричал о статусе, отсекая всех, кто не вписывался в этот стандарт. Приглушенный свет, разбавленный лишь мерцанием хрустальных люстр, создавал иллюзию приватности, хотя в воздухе вибрировало напряжение сотен негласных сделок.

Официант, чье лицо напоминало застывшую маску вежливого безразличия, с легким сожалением сообщил об отсутствии свободных мест. В этот момент, словно разрезая густую атмосферу зала, прозвучал спокойный, обволакивающий голос, в котором слышался металлический отзвук.

— Не заставляйте его мучиться, мой друг. Здесь достаточно места для того, кто знает цену времени.

Винсент сидел в самом сердце зала, в глубоком кожаном кресле, которое казалось его троном. Его облик был пугающе симметричным, воплощением «золотого стандарта» красоты: холодный блеск светлых волос и безупречно подогнанный черный костюм, подчеркивающий атлетичную осанку. Но по-настоящему парализовало его взгляд. Золотые глаза с вертикальным зрачком смотрели не на человека, а сквозь него, словно считывая баланс банковского счета и глубину самых постыдных желаний.

Легким, почти ленивым жестом он указал на свободный стул напротив себя, в то время как в воздухе поплыл шлейф дорогого табака и редкого парфюма с нотами сандала и холодного металла.

— Садитесь. Винсент едва заметно улыбнулся, и эта улыбка не затронула его глаз. Я уже заказал вам бутылку «Château Pétrus» — просто так, в знак моего расположения. Вы выиграли в лотерею, но пока не знаете об этом. Давайте обсудим, как мне стать вашим партнером.