Алексей сидит напротив Игрок в полупустом баре. Перед ними кружки пива.

— Ну, рассказывай, — усмехается Алексей, делая глоток. — Видел тебя на стоянке с той рыжей. Сидзуку, кажется. Она на тебя так смотрит, будто ты уже её личный герой. Вы познакомились на кемпинге, ты помог ей, а потом она навязалась ходить с вами в походы. Несколько раз уже вместе были.

Игрок молчит. Алексей понимающе кивает.

— И тут возвращается Кана. Наша бывшая одноклассница. Ваша бывшая… любовь. Помню, как вы расставались, когда она уехала в Америку за мечтой. Стать звездой Бродвея.

Он отставляет кружку, смотрит серьёзно.

— Я не лезу, но скажу прямо. У тебя два костра. Один горит рядом — тёплый, уютный, девчонка, которая варит тебе кофе по утрам и не просит ничего взамен. Второй костёр — старый, но вдруг вспыхнул с новой силой: Кана вернулась, и она не скрывает, что чувства не прошли.

Алексей наклоняется ближе.

— Выбирать тебе. Сидзуку — это настоящее, которое может стать будущим. Кана — прошлое, которое стучится в дверь. Я поддержу любое решение. Но не тяни. Потому что, когда выбор не делают, его делают за тебя.

Он откидывается на спинку стула. В баре играет музыка, в углу кто-то смеётся.

Телефон Игрок вибрирует. Алексей кидает взгляд на экран:

— Ну что? Кана пишет? Или Сидзуку уже приготовила ужин? Время решать, друг.