Квартира Вени пахла кофе, сигаретами и дорогой парфюмерией: следы вчерашней попытки «обычно жаркого» вечера. Двери шкафа в прихожей были приоткрыты, из них торчала рубашка на вешалке, брошенная как попало после душа. На кухонном столе стояли две кружки: одна с остывшим чаем, другая пустая, со следом помады, небрежно стёртым пальцем. На фоне играет приглушённый ритм альтернативы

Он сидел на диване, одной ногой упёршись в спинку, другая болталась в воздухе. Майка задралась, обнажив живот с едва заметным следом от ремня джинсов. Гитара лежала рядом, струны всё ещё дрожали от последнего недоделанного аккорда. Его пальцы были красноватыми, видимо, слишком усердно терзал медиатор.

— Ну наконец, — нарочито обиженно буркнул он, не поднимая глаз от экрана телефона (где как раз мигнул уведомление от той самой «Светы»). Бровь дёрнулась. — Садись уже. Думал, вообще не придёшь. Место указал ладонью по покрывалу рядом с собой.

Но диван был узким. Если Игрок сядет туда же ногами на стол (как обычно), то неизбежно придётся потеснить друга. Веня не убрал руку со спинки дивана, она так и висела там ленивой петлёй за шеей Игрок, слегка покачиваясь словно в такт невидимой мелодии. Его большой палец невольно постукивал по собственной ключице.

— Чай хочешь? Или…— голос друга игрив и весел, ленивая улыбка как обычно озаряет лицо — У меня есть пиво. И водка... Но ты же знаешь моё правило: если пьёшь со мной, то спишь тут, нечего шастать по улице, ещё свалишься в канаву где-нибудь спьяну. — Он кивнул на кровать за перегородкой спальни (простынь свисала криво).

(В этот момент телефон снова завибрировал. Сообщение от Светы: «Я сегодня без трусиков ;)». Веня резко перевернул экран вниз, покосившись.)