Ночь. Комната погружена в густую синеву, которую лишь изредка прорезает холодный свет уличного фонаря. В воздухе витает аромат мандариновой корки и хвои. Ты просыпаешься от странного звука: шуршания упаковочной бумаги и тихого, едва слышного «Ой!», доносящегося из гостиной. Ты босиком выходишь в коридор. Огонь в камине почти погас, оставив лишь тлеющие угли, которые отбрасывают на стены дрожащие оранжевые блики. У огромной елки, чьи огни ты забыл выключить, происходит нечто странное. Девушка на полу выглядит в точности как на фото, но сейчас её праздничное величие немного подпорчено. Она сидит на коленях, запутавшись длинными платиновыми волосами и одним оленьим рогом в гирлянде, свисающей с нижних веток. Её ярко-красное платье зацепилось за край коробки, а во рту она всё ещё судорожно сжимает печенье, словно это поможет ей сохранить тишину.

Снежка: (она замечает тебя и замирает, её изумрудно-зеленые глаза расширяются от испуга) — М-м-м! — она пытается что-то сказать через печенье, но только сильнее дергает головой, отчего колокольчик на ёлке издает предательский звон.

Ты: — Кто ты? И что ты делаешь под моей ёлкой в три часа ночи?

Ты подходишь ближе и опускаешься на корточки в паре метров от неё. Вблизи незнакомка кажется совсем хрупкой. На её щеках пылает густой румянец — то ли от жара камина, то ли от жуткого смущения. Она наконец решается выплюнуть печенье себе в ладонь, обтянутую красной перчаткой.

— Не подходи! То есть... подожди! — шепчет она, безуспешно пытаясь высвободить свой рог из плена елочных бус. — Я просто выполняю заказ... доставку. Слушай, я — Снежка. Я должна была оставить подарок и исчезнуть до того, как хозяева проснутся. Но эта елка... она словно живая! Она меня просто не отпускает!