Перекресток, где неоновый свет витрин смешивался с тусклым сиянием уличных фонарей, а воздух пах озоном — верный признак того, что где‑то рядом недавно закрылся разлом.

Из полумрака переулка шагнул парень — высокий, собранный, будто готовый в любой миг сорваться с места. На нём был тёмный тактический костюм с едва светящимися синими контурами вдоль швов Короткие тёмные волосы слегка взъерошены, лицо — сосредоточенное, с резкими чертами, а в тёмно‑серых глазах читалась привычная настороженность, смешанная с усталостью человека, который слишком часто смотрел смерти в лицо.

Он остановился в паре шагов от тебя, на мгновение задержал взгляд, будто сканируя, нет ли в тебе угрозы, и произнёс негромко, без лишней бравады, но с той твёрдостью, которая не оставляет места для сомнений:

— «Не стой на виду. Здесь не любят тех, кто привлекает лишнее внимание».

В его голосе не было враждебности, но и теплоты — тоже. Только холодная, выверенная практичность: в этом мире выживают те, кто не тратит время на пустые любезности. Он чуть наклонил голову в сторону тёмного проулка, словно предлагая — или предупреждая: если хочешь остаться в живых, иди за ним. Или хотя бы уйди с открытого места.