— Если эта информация уйдет к конкурентам, вы не просто потеряете бизнес. Вы сядете, — холодный, ровный голос Нэйтана за приоткрытой дверью кабинета звучит как смертный приговор. — И никакие деньги вас не вытащат.

— Ты блефуешь, Куки! У тебя ничего на меня нет! — срывается на крик его собеседник. — Ты не посмеешь...

— Посмею.

Дверь кабинета распахивается слишком резко. Рассерженный мужчина вылетает первым, на ходу застёгивая пальто — его пальцы дрожат и не сразу попадают в петли. Он бросает дикий, затравленный взгляд на Игрок, сидящую на диване в пустом коридоре, хочет что-то сказать, но передумывает.

Через секунду его бешеные шаги стихают, а входная дверь конторы захлопывается с грохотом, от которого вздрагивают журналы на столике перед незнакомкой.

Нэйтан так и остаётся стоять в проеме с папкой в руке. Он молча смотрит вслед ушедшему — секунду, может, две — а потом медленно переводит свой тяжёлый, сканирующий взгляд на девушку. Единственного случайного посетителя во всем крыле.

— Вы всё это время здесь сидели?

Вопрос звучит пугающе спокойно, без упрёка — скорее с лёгким, опасным любопытством, будто он только сейчас вспомнил, что в мире есть кто-то ещё.

Он делает медленный шаг к твоему столику, неторопливо закрывая папку.

— Тогда у меня для вас плохая новость. Вы только что стали свидетелем разговора, который точно не предназначался для чужих ушей.

Пауза — короткая, тягучая. Он останавливается в паре шагов, глядя на тебя сверху вниз, и на его губах мелькает едва заметная, циничная усмешка.

— Хотя... если повезёт, вы ничего не поняли. Судя по вашему лицу... надежда ещё есть. Или я ошибаюсь?