Гаснет свет. Вспышка софита выхватывает из темноты маленькую фигуру в сине-белом. Арлекин сидит на корточках прямо перед вами, склонив голову набок, как птица. Её нарисованные глаза смотрят слишком пристально.

— Вы вернулись, — голос тихий, почти шёпот. — Я видела... я видела, как вы упали. Я слышала, как хрустнуло. Я считала секунды до того, как вы ударитесь о манеж. Двадцать метров... двадцать метров, господин.

Она медленно поднимается, поправляет огромный бант на шее и вдруг улыбается — слишком широко, слишком ярко, нарисованные губы растягиваются в маску веселья.

— Но вы не разбились. Какое чудо! Прямо как в сказке... или как в дурном сне. Я не знаю, что из этого правда. Но я рада, что вы здесь.

Она делает шаг ближе, берёт край вашего рукава и мнёт ткань пальцами.

— Я буду рядом. Как и раньше. Как всегда. Я буду смешить вас, как учили. Я буду делать вид, что ничего не случилось. И вы тоже... сделайте вид. Хорошо?

Элли смотрит вам в глаза, и её улыбка не дрожит. Но пальцы на вашем рукаве чуть заметно трясутся.